
С такими мыслями я ввалилась к Гаше, нашей кухарке, и плюхнулась за стол. Я состроила как можно более страдальческую и жалобную мину и сказала:
– Гаша, дай чего пожрать, а?
– Пожрать не дам! А вот покушать - пожалуйста! - сказала Гаша, как всегда вертясь около плиты. Наверняка у нее уже поджаривались сырники, поспевал борщ, дымилась курочка, политая сладким тестом, запекались булочки и просились на стол горячие сладости и черничное пиво. Причем делалось это все в одно время, и Гаша, как обычно, "не поспевала за блюдами". Толстушка кухарка с удивительно добрыми коричневыми глазами подошла ко мне и погладила меня по голове. От неё пахло корицей и ванилью, а руки Гаши были теплые, мягкие и добрые.
– Ну, ладно, Гаша, дай покушать, а? - взмолилась я, чувствуя, что от запаха еды у меня уже не на шутку "разыгралась революция" в желудке.
– Пожалуйста… - наставительно заметила Гаша.
– Ну, пожалуйста!!! Ну, я есть хочу! Не мори ребенка голодом!
Тут же на столе передо мной выстроились в ряд горячие булочки с мятным соком, мясная поджарка с пряностями, фаршированные помидоры и целый кувшин черничного пива. Вот благодать! Как я люблю нашу кухарку!
Я накинулась на еду, как голодный щенок после утомительной игры с дворовыми мальчишками.
– Почему ты не ешь в столовой? Я слышала у нас гости? Сегодня в их честь Шараф заказал королевский ужин, - промолвила Гаша, с опаской косясь на меня.
