Мы потопали из лагеря в лес, освещая себе дорогу факелами. Наш провожатый без умолку трепался, радуясь, что нашел новые уши. Отойдя на довольно приличное расстояние, мы очутились в буквальном смысле по колено в болоте. Джайра сообщил, что именно здесь нам предстоит провести ночь, причем развести огонь — ввиду исключительной сырости — нет никакой возможности. Присесть тоже не получится — по причине полного отсутствия кочек, пеньков и прочих возвышающихся над уровнем болота атрибутов леса.

Я немного расспросил Джайра об армии, в которую попал, о Хире, полагая, что это один из замков, ведущих войну. Но оказалось, что Хир — всего лишь небольшой провинциальный городок, а армия барона — полный сброд, половина которого собрана насильно, а остальные скрываются от властей других городов, будучи преступниками. С упоением поведав о набегах на окрестные деревушки, Джайра переключился на лямурные похождения:

— …А я ей, типа, вон тама, типа, свинарник торчит, оторвемся — не хуже, чем на оргии у самого!.. А она, типа, ну да, щаз! Слышь, грит, растопырилась! Ну а я…

Да простят меня здешние боги за действия мои безобразные! Но три часа стоять по колено в вонючей жиже и вникать пошлым, перебиваемым диким смехом побасенкам — это кто же выдержит?! Я крепился, сколько было сил, но искушение победило… Осторожно вытащив меч, с размаху впечатал рукоятку в лоб стоявшего за моей спиной Джайра, и его тушка плавно осела в болото. Я облегченно выдохнул, наслаждаясь внезапно наступившей тишиной. Но наступившую идиллию быстро разрушил Сефер:

— И что теперь?

— Сваливать, разумеется! А ты как хотел?

— Думаешь, мы можем?! — изумился он.

— Сефер, — вздохнул я, — ты, конечно, можешь остаться, но лично мне все это надоело!.. Остаешься?

— Нет! — поспешно ответил он.

— Значит, измена? — раздался довольный старческий голос. — Теперь барон тебя не защитит, чужестранец!