— Просто чужестранец, — пояснил я. — Откуда мне было знать об этом лесе?

— Разве ты не слышал, что даже волки здесь не воют?

— Ну да, — согласился я. — Тихо было — до жути!.. Тут что, зверья совсем не осталось?

— Нет, лес пожрал всех, — повертел он головой и мрачно усмехнулся. — Теперь здесь можно встретить только духов!

Убедившись, что костер разгорелся, Зван вытащил из обширного заплечного мешка, валявшегося неподалеку, два куска солонины и предложил разделить с ним трапезу. Я немедленно вспомнил, что давно уже ничего не ел.

Сухое, сильно соленое мясо проскочило в желудок, словно маслом смазанное. Отхлебнув немного затхлой воды из самодельной фляги Звана, я локтем наткнулся на свою баклажку, наполненную более подходящим для празднования моего спасения напитком. Глотнув придавшей сил чудодейственной жидкости, перевел дыхание и передал «чашу» спасителю.

— Неплохо, — сипло оценил Зван неразбавленный джин и возвратился к мясу.

Коротая ночь за выпивкой и рассказами Звана о его стране, я выяснил, что не дошел до небольшого городка, граничившего с лесом, всего пару миль. Еще я узнал, что вот уже не одну сотню лет тут не прекращаются кровавые распри между тремя крупнейшими замками, борющимися за части разбитой в темные века печати, способной пробудить языческих богов, властвовавших над этой изобильной землей до тех пор, пока их не одолели пришедшие из северных пустынь люди.

— …И тогда могучая Иштар, загнав врагов своих в недра ада, разломила печать на четыре части, разбросала три из них на север, восток и запад, а четвертой запечатала гробницу Дагона, дабы он более не поднялся из глубин океана. Клянусь, все так и было! — возбужденно подскочил Зван, окончив довольно интересный рассказ.

— А зачем кому-то нужна эта печать? — поинтересовался я не веря в его легенды ни на грош. — Ведь если разбудить Дагона и прочих, то, как я понял, все живое погибнет?