— А когда ты умрешь, — спросил Красное Облако, — кто будет вести записи?

— Не знаю, — ответил Джейсон.

— Джейсон, есть вещь, о которой я часто думал, но никогда не спрашивал. Можно я спрошу сейчас?

— Конечно. Все, что хочешь.

— Почему ты ни разу не отправлялся к звездам?

— Возможно, потому, что не могу.

— Но ты никогда и не пытался. Ты никогда по-настоящему не хотел.

— Остальные отправлялись один за другим, — сказал Джейсон, — пока не остались только Марта да я. Нам казалось, что кто-нибудь должен остаться, что не следует совсем покидать Землю. Что в доме должен быть кто-нибудь, кто был бы для остальных чем-то вроде якоря. Поддерживал бы в очаге огонь, встречал бы тех, кто захочет вернуться.

— Они, конечно, возвращаются. И вы здесь и встречаете их.

— Некоторые возвращаются, — сказал Джейсон. — Не все. Мой брат Джон покинул нас одним из первых. Он не возвращался ни разу, и мы о нем ничего не слыхали. Я часто думаю о том, где же он. Если он еще жив.

— Ты говоришь об ответственности, об обязанности остаться. Однако, Джейсон, дело не только в этом.

— Я думаю, это часть. Когда-то большая, чем сейчас. Джон и я были старшими. Моя сестра Дженис младше нас. Мы по-прежнему временами с ней встречаемся, и Марта часто с ней разговаривает. Если бы Джон остался, возможно, мы с Мартой и отправились бы. Я сказал, что, может быть, мы не отправились потому, что не могли. В действительности я так не думаю. Эта способность, похоже, врожденная. Я допускаю, что человек обладал ею в течение длительного времени, прежде чем начал использовать. Чтобы она развилась, необходимо было время, и его дала нам удлинившаяся жизнь.