Остановив мотоцикл и снимая шлем, я поинтересовалась у Андре, который не спешил разжимать объятья.

– Рад, что жив остался?

– Я не рад, я удивлен! - фыркнул он, и мы рассмеялись. Наша старая шутка. В обычных ситуациях я начинаю на него рычать или игриво кусать. На сей раз я лишь легонько прихватила его за ухо, так как уже звонила в дверь.

Наш приход ожидался, поэтому открыли почти сразу. На пороге нас встретила Ева. Протеже Иветты не так давно исполнилось двадцать, но выглядела она младше. Возможно, из-за озорных кудряшек каштановых волос или не менее озорных миндалевидных карих глаз. Она открыто улыбнулась и сказала:

– Наконец-то! А то мы уже начали беспокоиться. Проходите.

– Привет, Ева, давно не виделись, - мы обнялись и потерлись щеками - сокращенная форма приветствия у вервольфов и кошачьих.

– Я скучала.

– Я тоже, милая. А где Иветта?

– Здесь я. Где же мне быть?

Главная волчица стояла, прислонившись к стене коридора, даже в домашних брюках и блузке умудряясь выглядеть верхом элегантности. Шикарная женщина! Это первое, что приходило на ум. Статная, даже изящная, высокая. Волосы цвета воронова крыла мягкими волнами спускаются на плечи, а взгляд серых глаз сейчас теплый и мягкий, но все равно не скрывает ни остроты ума, ни железной воли. Вожак стаи, и этим сказано все.

Мы с ней обнялись и поцеловались, и сразу же я почувствовала, как наши звери потянулись друг к другу. Они тоже соскучились. То, что я кайо вожака - не просто слова. Мы обвенчаны луной, мы пара, пусть и не во всех смыслах. Хотя у оборотней, да и не только, есть вещи, которые сближают гораздо сильнее, чем просто секс.

Чуть передвинувшись к моему уху, Иветта сказала:

– Ты давно не выпускала своего зверя. Он успел истомиться.

– Я знаю, - к чему отрицать очевидное.