– Что-то мне подсказывает, что ты не так уж неосведомлен о возможностях стаи.

– Ты права. Я уже много лет варюсь в котле сверхъестественного и немало знаю обо всех разновидностях нежити. Кого-то больше, кого-то меньше. Конечно, лучше всего ведьм и волшебников, чуть хуже вампиров и оборотней, ну и остальных постольку поскольку.

– Сталкивался с вампирами? - усмехнулась я.

– Ну, не так, как ты. Это были не битвы, а деловые соглашения. К тому же так сложилось, что оборотни относятся к волшебникам намного хуже.

– Не надо было их так часто использовать на магические артефакты-ингридиенты, - хмыкнула Иветта. - Да и сейчас используете.

– Но теперь это в основном дело добровольное и хорошо оплачиваемое, - отметил Андре.

– А много вообще колдунов? - осторожно спросила Ева.

– Мы не настолько распространены, как вампиры или оборотни. Настоящих мастеров в Москве сотни две. Разных прихлебателей и природных дарований я не считаю.

– Каких природных дарований? - поинтересовалась я.

– Ну, всяких бабок-ведуней или гадалок. У таких магические силы микроскопические, да и развиваются однобоко, на бытовом уровне. Всяческие знахарки… Они имеют лишь смутные представления об истинной магии.

– А где учат истинной?

– Не в школах или таинственных академиях, - улыбнулся Андре. - Достигнув определенного уровня, маг может брать ученика или нескольких. Как правило, не больше трех одновременно.

– А почему нельзя сделать обучение централизованным? - уже мне стало любопытно.

– Магия не поддается усреднению. Каждый маг по-своему уникален. Вот ты, например, тоже маг, но я бы не смог тебя выучить с нуля, только преподать азы, чтобы ты не навредила себе и другим.

– Моя магия - это сила чистой стихии, - согласилась я. - Она не подчиняется общим законам. Но как же другие? Если вы кого-нибудь пропустите?

– Нет, исключено. Когда в человеке открывается дар, то он начинает как бы сиять для других магов. Этого нельзя не заметить.