– Не помешало бы перейти в спальню, пока не стало слишком поздно.

– Угу, - промычал Андре, утягивая меня за собой.

Путь до спальни можно было назвать безумством озабоченных людей. Правда, стоило мне ощутить под собой упругую мягкую кровать, как огонь страсти полыхнул еще сильнее. Хотя, казалось, куда уж!

Поцелуи, касания, ласки… От них кружилась голова, и я остервенело добиралась до голого тела Андре. Из моей глотки вырвался натуральный звериный рык торжества, когда он наконец-то вошел в меня. Обхватив Андре ногами за талию, я побуждала его увеличить темп, смутно осознавая, что у него потом от этой хватки могут остаться синяки.

С оборотнем тяжело заниматься любовью, так как в порыве страсти мы можем забыть о превосходстве сил. Но есть и плюсы: например, мы контролируем каждый мускул, а это может лишь подстегнуть удовольствие.

К тому же Андре очень умелый любовник, да и друг к другу мы уже приспособились. Я знаю, что самым тяжелым для него было принять мою доминантность, идущую от зверя. Самки пантер и леопардов в природе сильнее самцов. Поэтому, даже находясь снизу, я контролирую процесс, заставляя Андре терять голову. Но так как он получает полное удовлетворение, то мирится с этим. А я, в свою очередь, порой уступаю ему инициативу. Так что секс выходит просто замечательный. Причем так повелось с самого начала. Пусть это и походило на безумство.

Еще один плюс Андре - на нем все заживает так же быстро, как и на оборотне. Это немаловажно, когда трахаешься с оным. Да, я стараюсь контролировать себя, но иногда увлекаюсь. А я и своими короткими ногтями могу исполосовать не хуже, чем звериными когтями.

Но самый фейерверк чувств случается, когда мой зверь тоже жаждет поучаствовать. И, что странно, единорог Андре научился откликаться на него, хотя они абсолютно разные. Когда это происходит, реальность уплывает куда-то вдаль, и нам уже все равно, что кто-то может частично перекинуться. А от силы, клубящейся вокруг нас, кровь закипает в жилах.