Алексей добрался до фонтана, тяжело опустился на гранит поребрика и успел сделать лишь один глоток. На площади перед фонтаном появился старый знакомец – лысый ДПСник. В руках он держал помповое ружье, а глаза его высверкивали ярость, граничащую с безумием.

– Сука, я тебе говорил тачку убрать! – рявкнула старая лысина, выбрасывая изо рта хлопья пенящейся слюны.

Хлопнул выстрел. Молодую лысину снесло из-за столика. В его груди образовался зев смерти.

– Вы, суки, все заодно!! – орал ДПСник, передергивая помпу.

Стучали выстрелы. Взлетали брызгами осколков бокалы и тарелки. Падали люди. Женщина сорока лет ринулась к асфальту, прикрывая пятилетнего шалопая грудью. Пуля клюнула ее в спину, и асфальт под утихшим навеки шалопаем расплылся в кровавой улыбке.

Парнишка с голубыми глазами, сидящий за дальним от старой лысины столиком, попытался укрыться за фонтаном, но не сумел перегнать пулю. Он перекувырнулся через ограду в фонтан, и вода стала цвета вина.

Алексей испуганный и в миг протрезвевший, с замершим в руке бокалом, с ужасом взирал на пляску безумия, развернувшуюся перед ним, и боялся пошевелиться. Пули носились вокруг него, стучали в гранитный поребрик, высекая искры, но не задевали его. Лопнул в руке пивной бокал, разбитый пулей, и закапала с порезанной руки кровь.

Все закончилось. Старая лысина опустил ружьё. Площадь перед фонтаном была усыпана трупами.

«Восемнадцать человек из расчета четыре за столиком», – подумал Алексей и задрожал, понимая, что он один выжил, и теперь его черед.

ДПСник поднял глаза на Алексея, криво ухмыльнулся волком и стал медленно поднимать ружье.

Алексей почувствовал, как намокло у него в штанах.

– Я же только просил тачку убрать!!! – прохрипела старая лысина.

Он сунул дуло ружье в рот, и дернул курок. Голова его дернулась, выталкивая комету-пулю со шлейфом кровавых брызг.