— В смысле?

— В прямом. Когда любишь — идеализируешь человека, и я не был исключением. Я предпочитал не замечать того, что Лина просто лицемерная наркоманка. Она была любовницей Сарта до встречи со мной, во время нашего романа, после того, как я ушел из синдиката. И сейчас ничего не изменится. Раньше я находил этому объяснение, а сейчас — нет, как впрочем, не нахожу оправдания ее пристрастию к некоторым наркотикам. Да и вообще, многое из того, что раньше виделось в одном свете, сейчас видится совсем в другом. Может, я просто стал законченным циником?

— А может быть, ты просто окончательно вырос и стал лучше разбираться в людях?

— Может, ты и прав. А может, просто все еще зол на нее. Не знаю и не хочу об этом думать.

Дерри рывком поменял позу, опрокинув на вылизанный пол пепельницу с окурками. Сразу прибежали хорошо обученные слуги и настойчиво пресекли усилия Дерри направленные на то, чтобы запинать мусор в угол. На все попытки Лайтнинга извиниться, они только испуганно косились. Из подобного поведения Стик сделал вывод, что Кариора была весьма суровой хозяйкой.

— Ты сказал, что наркота Сарта заставляет расслабиться и делать глупости. И какую глупость ты совершил в этот раз? — осторожно поинтересовался герцог, наблюдая за мрачнеющим с каждой минутой лицом Дерри. Ксари, как обычно, загнал сам себя в безвыходную ситуацию и теперь страдал, не зная, что предпринять. При этом он явно что-то не договаривал. — Ты же сказал, что достаточно легко выпутался из паутины?

— Да, выпутался достаточно легко. Но, по-хорошему, я вообще не должен был в эту паутину попадаться, а так…ну, короче, я как всегда сначала сделал, а потом подумал.

Заметив, что Стикур усиленно соображает, что именно Дерри собирался сказать своими последними словами, ксари решил ненавязчиво увести разговор в сторону.