— Но все равно, — все еще сомневалась я. Нет, я верила ему, ведь если бы он хотел меня похитить, то такому могущественному магу ничего не мешало это сделать. А он уговаривал, объяснял.

Забегая вперед: я нашла объяснение поведению мага после того, как познакомилась с некоторыми основополагающими законами мировых врат. Каждый разумный принадлежит своему и только своему миру. Никто не может провалиться в чужое измерение случайно. Человек сам должен захотеть покинуть свой мир, только тогда откроются врата. Конечно, одного желания мало, должно произойти еще несколько событий. Маги могут сознательно открывать врата, если знают как, но таких знающих единицы. Поэтому похитить кого‑либо из чужого мира невозможно.

А сейчас мне очень хотелось верить в то, что говорил незнакомец. Это было очень заманчиво: Гарри Поттер, Гермиона, волшебные палочки, квиддич. Сказка оживала, а кому не хотелось хоть раз оказаться в сказке? Что страшного в одной краткой экскурсии? Даже если родители потом воспротивятся и не отдадут меня в школу магии, то я хотя бы одним глазочком увижу настоящий магический мир.

Меня долго потом удивляло, что я все‑таки согласилась на предложение Маренса. Ведь всегда была осторожна, а что‑то сделать без разрешения родителей, тем более такую серьезную вещь, как отправку в чужой мир я и помыслить не могла. В общем‑то, все оказалось просто — магия. Напрямую Маренс подчинить меня не мог, иначе не вытащил бы в свой мир, но немного воздействовать, чтобы раздуть любопытство, приглушить опасения — запросто. Мое решение было добровольным, а воздействия происходили всего лишь на чувства. Вряд ли Маренс знал что либо о Гарри Поттере, но уловил интерес. Чувствовал мои опасения и менял поведение, отслеживая реакцию. Как только заметил, что страх слабеет, еще больше усилил нажим. Вот и весь секрет: опыт, ментальная магия и наивная девчонка, верящая в чудеса.

События этого дня так отпечатались в моей памяти, что я, даже не входя в транс, помню их. Кажется, было много намеков, что все не такое, как кажется, но кто бы на моем месте отказался? Сейчас я вижу все недоговоренности, все странности в том разговоре, а тогда?