Это столь долгожданное событие позволяет нашим семьям исполнить данные четырнадцать лет назад обеты и заключить священные узы брака между дочерью моей Соэнной и сыном Вашим Иннуоном, согласно воле моей и пожеланию его покойного ныне, к нашей неизгладимой скорби, отца, герцога Альдина. Дочь моя Соэнна будет готова ко вступлению в брак, как только молодой герцог возвратится с победоносной военной кампании на Островах. Надеюсь, леди, Вы понимаете, что дальнейшее откладывание заключения брачного союза между нашими семьями недопустимо. Остаюсь с неизменным уважением и преданностью Ваш, Кэвин Эльстон, граф Айн.»

Леди Сибилла и сама понимала, что Иннуон должен жениться на девушке. Он должен был жениться еще десять лет назад, на старшей сестре Соэнны, но избежал брака самым постыдным образом. Щеки герцогини пошли алыми пятнами: негодный мальчишка ночью пробрался в спальню невесты и рассказал бедной девушке, что болен дурной болезнью, а белые ведьмы отказываются его лечить, так как он соблазнил одну из них. Чем еще Иннуон поделился с несчастной невестой — неизвестно, но утром она предпочла обитель бога жизни замужеству, и лишь старая дружба между отцами благородных семейств позволила избежать полного разрыва и восстановить помолвку, теперь уже с младшей дочерью графа — четырехлетней Соэнной. А сколько стоило откупиться от белых ведьм!.. Иннуон едва не захворал той самой дурной болезнью за клевету на Орден. Повторного позора герцогиня не допустит, хочет сын или нет — а она не сомневалась, что не хочет — он женится на Соэнне.

Если бы двадцать шесть лет назад она знала, что в самом деле означает связь близнецов Аэллин, если бы она только знала… Древняя легенда гласила: «И не найти ни между живущими, ни между мертвыми связи крепче, а любви сильнее, чем между близнецами Аэллин». Древняя легенда не лгала. Но что было благом, когда рождались сыновья, становилось проклятием, когда рождались мальчик и девочка.