– Строго вы с ним, – заметил Гончаров. – Хотя, конечно, могли бы и убить.

Ничего похожего на испуг не отразилось на лице Гончарова. Внешне он оставался все таким же невозмутимым, и это заставляло Баранова нервничать – он никак не мог понять, как вести себя с собеседником. Простая вроде ситуация: хозяин принимает на работу служащего. Нанимает. Крупная финансовая организация ищет толкового специалиста на главную должность в подконтрольный этой организации банк. Но Баранов все не мог избавиться от впечатления, что не он хозяин, а его собеседник Гончаров, и не мог понять, почему все происходит именно так, а не наоборот. Оттого и пребывал в растерянности. Баранов чувствовал, что вот еще немного – и он дрогнет, совершит в разговоре ошибку.

– Интересное, конечно, предложение, – признал наконец Гончаров и не спеша огляделся.

Они сидели за отдельным столиком в большом, но не шумном ресторане. Время было совсем не позднее, и пока посетителей – раз, два и обчелся. Свет еще не зажигали, и отражаемые многочисленными зеркалами предметы казались темными.

– Люблю получать интересные предложения, – продолжал Гончаров. – Но и делать их тоже люблю.

Баранов вежливо улыбался в ответ, еще не понимая, что к чему.

– Я с удовольствием поработал бы на вас. Но слишком много дел. Так что давайте наоборот, а?

– Как? – изумился Баранов, все больше и больше мрачнея.

– Не я – на вас, а вы – на нас.

Баранов уже не улыбался – даже кривой улыбкой.

– У нас большой и серьезный интерес к организации, в которой вы работаете. И мы хотели бы…

– Мы – это, извините, кто? – осведомился Баранов.

Вместо ответа Гончаров извлек из внутреннего кармана своего роскошного пиджака какое-то удостоверение и показал его Баранову. Так и держал удостоверение перед носом своего собеседника, пока тот читал, что же там написано, и когда Баранов дочитал до конца, с ним уже можно было делать все, что угодно. Вконец растерявшийся человек не способен ни на какие осмысленные действия. Гончаров спрятал удостоверение и отпил вина из бокала. Он сейчас был похож на удава, а сжавшийся в комок Баранов – на кролика.