– И человек потом жалеет о собственной несговорчивости, но поправить уже ничего нельзя.

Вконец растерявшийся Баранов уже не пытался ничего сказать, только оглядывался по сторонам, будто отыскивая кого-то в ресторанном зале.

– Вы не ошибаетесь, – спокойно сказал Гончаров. – Я пришел сюда не один, и в зале есть наши люди.

– Что происходит? – спросила Светлана. – Я ничего не понимаю.

Я тоже ничего не понимал. Все происходящее в зале мы снимали скрытой камерой. Прямо через зеркала. И столик, занятый Гончаровым и Барановым, находился всего в пяти метрах от нас. Совсем близко. Нас разделяло лишь зеркало. С той стороны зеркала – они, с этой – мы. Они нас не видят, мы их и видим, и снимаем. До некоторых пор все шло точно по сценарию, и вдруг началось что-то такое, чего не должно было быть. Сплошная импровизация. Причем импровизировать начал человек, который даже не подозревал, что он участвует в тщательно подготовленном спектакле. И вдруг – этакие фортели.

– Его предупредили, – высказал предположение Демин.

– Кто? – не поверил я. – Из посторонних о розыгрыше знает только его жена.

– Вот она и предупредила.

– Чушь! – замотал я головой. – Она же сама и написала нам письмо. Зачем ей все разрушать? Сама же хотела, чтобы мы разыграли Гончарова.

– А что за удостоверение он показал Баранову? – вспомнила Светлана.

– Я не рассмотрел.

– Может, милицейское? – предположил Демин.

Я даже не успел ему ответить. Потому что события в зале приняли совсем уж неожиданный оборот.

– Чтобы вы не думали, что я беру вас на испуг, – произнес Гончаров и сделал жест рукой, будто подзывая кого-то.

Из-за углового столика тотчас поднялся мрачноватого вида крепыш и приблизился к Гончарову.

– Спасибо, лейтенант, – сказал ему Гончаров. – Вы свободны.

– Все? – уточнил крепыш.

– Нет, только вы. Остальные продолжают нести службу.

Крепыш щелкнул каблуками. Проходивший мимо официант подозрительно посмотрел на него. Баранов следил за происходящим неподвижным взглядом. Мы в своем укрытии, честно говоря, пребывали в схожем состоянии. Тем временем крепыш четко развернулся и вышел из ресторана.