Чудны дела твои, Господи…

От дальнейших исследований меня отвлекло многозначительное покашливание. Повернув голову, я узрела перед своим носом пару стоптанных стареньких лаптей и чулки в красно-белую полоску.

— Я могу чем-то помочь? — вежливо осведомился дребезжащий старушечий голос.

Елы-палы, как неудобно! Пришла хозяйка избы, а я тут в такой позе… Выбравшись из-под домика, я быстро выпрямилась и нос к носу столкнулась с очень милой бабулькой. Доброе морщинистое лицо, лучистые серые глаза, заплетенные в тугую косу седые волосы. Из одежды — белая рубаха, красная юбка и уже упомянутые лапти с чулками. Одно только странно — бабушка оказалась ниже меня почти на голову, тогда как жители моего знакомого мира — почти все выше. Взрослые — намного, подростки — не очень, а десятилетние дети — и вовсе с меня ростом… Конечно, хозяйка избы — первый встреченный мной человек, но я почему-то сразу рассудила, что в этом мире — народ низкорослый (и, как позже выяснилось, не ошиблась).

— Деточка, тебе от меня что-то нужно? — снова вопросила старушка, чуть заметно улыбаясь.

— А вы, часом, не Баба-яга? — ляпнула я.

— Она самая, — серьезно подтвердила бабулька.

— Да ладно! — не поверила я, с интересом разглядывая сей оживший фольклорный элемент.

— Можешь мне не верить, милая, но я ношу это имя больше пятисот лет, — с достоинством заметила она.

— Сколько?!

— До чего впечатлительная молодежь пошла, — покачала головой моя собеседница. — А тебе-то и вовсе удивляться не пристало, павший воин. Сколько тебе лет, помнишь?..

— Двадцать два, — проворчала я.

— А, может, три тысячи? — спокойно улыбнулась старушка.

— Ну-у-у… Я… Э-э-э… — я откровенно растерялась. Откуда она столько всего обо мне знает?..

Словно читая мои мысли, она покачала головой: