За распитием первой и второй бутылки мы снова успели обсудить сложившуюся ситуацию, а за, кажется, третьей, нас застал рассвет, и Ядвига поспешила препроводить всех по постелям. Свят, снова обернувшись котом, взобрался на теплую печку, а я, едва разувшись, свалилась на ближайшую же лавку и мгновенно отключилась. Еще бы — это, получается, вторая моя почти бессонная ночь подряд…

Утро разбудило меня яркими лучами летнего солнца, пробившимися сквозь занавеску, и громким щебетанием птиц. Эх, хорошо иметь домик в деревне!.. Сладко потянувшись, я опустила руку на одеяло и наткнулась на что-то круглое, мягкое и пушистое. В носу подозрительно защипало. Чихнув, я продрала глаза и углядела мирно спящего на моей груди черного кота. Ну, наха-а-ал!.. И ведь только вчера познакомились!.. Ну, подумаешь, пили вместе…

— Свят!.. — громко взвизгнула я, протирая слезящиеся глаза.

Кот лениво приподнял пушистый хвост, которым он прикрывал свою наглую морду, и широко зевнул.

— Уже утро? — сонно осведомился он.

— Ты чего себе позволяешь?! — завелась я, спихивая пушистый клубок на пол.

— Так печка остыла, я замерз… — оправдывался он. — А бабушка — ворочается во сне…

— Хоть бы извинился! — я швырнула в него подушкой.

— За что? — искренне удивился Свят, и в его голосе послышалось ехидство. — За то, что грел тебя всю ночь?

— Я те сейчас такое «грел» покажу! — сорвалась с лавки я.

Куда там!.. Насмешливо ухмыльнувшись, тот вскочил на подоконник, лапой приоткрыл створку — и был таков! Трус позорный. Поймаю — хвост оторву!..

На ходу вытаскивая сигареты, я вышла на крыльцо и закурила. Погода на дворе стояла теплая и солнечная, а от снега и морозной ночи не осталось и следа. Зазеленела трава, распушили огромные лапы ели и сосны, ожили птицы и мелкое зверье. Лето вступило в свои законные права, прогоняя призраки недавней зимы.