К вечеру мы доехали до упомянутого Святом ручья. Хотя, вообще-то это — скорее узкая, мелкая речушка, чем широкий ручей. Весело журча, она протекала по лощине и устремлялась вдаль, перепрыгивая через редкие пороги. По обоим берегам речки тянулись зеленеющие лужайки, а чуть поодаль, на противоположном берегу — то, что у нас в Сибири называют тайгой. Темный, даже днем, мрачный лес пугал скрытыми в непролазной чаще тайнами и загадками, являя собой резкий контраст с искрящимся на солнце ручьем. И нечто угрюмое, неведомое и бесконечно опасное спало в самом его сердце, дожидаясь своего часа. Часа, когда вступят в царство елей-великанов живые люди…

Вздрогнув, я повела плечами.

— Свят… мы… через этот лес пойдем?..

Мой проводник, спешившись, несколько секунд смотрел на лес, а потом обернулся ко мне:

— Тоже чувствуешь?.. — негромко спросил он. — Нет, туда мы не пойдем. Туда вообще никто не рискует ходить, кроме уверенных в своих силах магов. И те — возвращаются поседевшими и ничего никогда никому не рассказывают… Если возвращаются… Мы пойдем вдоль ручья, вниз по течению. Бабушка сказала, что твой племянник находится где-то неподалеку — вот и побродим по деревням, порасспрашиваем народ. Не найдем его здесь — вернемся и пойдем вверх по ручью.

— Так бы я и одна справилась, — заметила я.

— Да ну? Ты не похожа на местную жительницу — наши женщины ниже тебя ростом и потому — вряд ли кто тебе что-то расскажет.

Вздохнув, я сползла на траву, невольно бросила взгляд на странный лес и боязливо поежилась.

— А по соседству с ним… ничего?

Свят покачал головой:

— Кто бы там ни обитал — дух ручья никогда не позволит злу перебраться на эту сторону. Не бойся.

— А я и не боюсь, — гордо возразила я. — Я — опасаюсь!