Я просияла. Точно, Темка! Народ здесь живет лет шестьсот минимум, и взрослеет соответственно. Двадцать-тридцать лет — наши восемь-десять, шестьдесят — около восемнадцати, сто — соответствует двадцати пяти. А после ста — наши десять лет идут за здешние сто. Вот такая у местного населения особенность организма. Причем, как я слышала, не только у людей — у животных тоже. Про растения и магических существ я вообще молчу — те и вовсе обладали бессмертием.

— А внешность спасителя описывал?.. — аж наклонилась к своему собеседнику я.

— Светлые волосы, голубые глаза, говорит чудно, — послушно перечислил парень.

Вот удача — так удача! Пять дней без толку — и такие новости! Я на радостях готова была расцеловать своего случайного собеседника, а он, похоже, только того ждал, но всю малину испортил наконец-то появившийся в дверях харчевни Свят.

Выглядел харт, надо сказать, зверски уставшим. Видимо, ему не из одного упертого товарища сведения вытягивать пришлось, но, судя по угрюмому взгляду, никто так и не раскололся. И с гражданином, занявшим его законное место за столиком, мой спутник церемониться не стал. Просто смерил того с ног до головы потемневшим от магии Мысли тяжелым взглядом, и незнакомый парень счел за лучшее немедленно ретироваться. А Свят устало плюхнулся на освобожденную скамью и мрачно уставился в окно.

Наблюдая за ним исподтишка, я некоторое время благоразумно помалкивала, ожидая, когда харта прорвет. И ждать пришлось недолго — всего лишь до тех пор, когда хозяин принесет наш ужин и уберется восвояси.

— Ни-че-го, — медленно процедил мой собеседник. — Совершенно. Никто ничего не знает и знать не хочет. Даже тот, кто действительно знает…

Я лукаво приподняла бровь, и Свят поперхнулся чаем: