Эфа молча кивнула, приглашая юношу в комнату, и скорее почувствовала, чем увидела, как подруга бесшумно скрылась в небольшом тайнике, специально спроектированном на тот случай, если Императрица пожелает, чтобы при её разговоре с кем-либо присутствовал посторонний, о котором собеседник Её Величества догадаться не должен. Иден вошёл в кабинет, так и не заметив, что Эфа была не одна (от дверей женщину-диина не смог бы разглядеть и специально подготовленный профессионал). Императрица заняла своё место за столом и указала бывшему воспитаннику на стул, установленный в кабинете по её личному распоряжению вопреки всем предписаниям этикета. Парень устроился на предложенном сиденье и виновато опустил голову:

– Простите, Ваше Величество, что отвлёк вас от дел, но это вопрос моего семейного благополучия, и только вы можете мне помочь!

– Я с-с-слушаю. – Эфа не удивилась бы очередному душераздирающему рассказу о неразделённой любви или чему-нибудь подобному и приготовилась внимательно выслушать его, прежде чем посоветовать выбросить из головы всю эту ерунду, но следующие слова Идена заставили её насторожиться.

– Понимаете, моя сестра пожелала стать офицером вашего флота и успешно сдала экзамены, но матушка категорически против, так как если Лирна принесёт присягу, её владения могут быть потеряны.

– Что? – Императрица одним коротким словом умудрилась выразить всю глубину своей ярости. Парень поёжился и поторопился разъяснить ситуацию:

– Нет, никто не будет лишать её принадлежащего ей по праву рождения, но дело в том, что некоторые поместья в нашей семье передаются по женской линии, так как у графа Шарата, отца матушки, не было родственников мужского пола и она оказалась его единственной наследницей.