Подойдя, он поставил ларец на пол, сел на пятки и положил руки на колени. Женщины откинули с его лица вуаль. Никогда Хэн не видел такого красавца. Глубоко посаженные глаза цвета моря на горизонте говорили о юморе, сообразительности и уме, мощные плечи и твердо очерченная челюсть выражали спокойствие и силу. Хэн решил, что это - высокий сановник из самого Хэйпанского королевского дома. Женщина-посол сказала:

- Хэйпесах, рурахсен Та'а Чьюм'да, элеза Иазльдер Чьюме'да ("От Хэйпа, королева-мать дарит свое величайшее сокровище - сына Изольдера, чья жена станет править как королева"),

Чубакка зарычал. Толпа, казалось, заговорила разом, и шум, как рев бури, ударил Хэна но ушам.

Мон Мотма опустила наушник комлинка и задумчиво смотрела на Лею, один из генералов выругался и осклабился, а Хэн отступил от окна.

- Что? - переспросил Хэн. - Что это значит?

- Та'а Чьюм хочет, чтобы Лея взяла в мужья ее сына, - тихо проговорила Мон Мотма.

- Она не сделает этого, - сказал Хэн, однако его уверенность тут же угасла. Шестьдесят три богатейших планеты... Править как матриарх миллиардами подданных, рядом с таким мужчиной...

Мон Мотма взглянула Хэну в глаза, словно оценивая.

- Потратив на войну богатства Хэйпа, Лея может быстро покончить с остатками Империи, сохранить миллиарды жизней. Я знаю, какие чувства вы пытали к ней, генерал Соло. И все же, думаю, выражу мнение всех граждан Новой Республики, если скажу, что ради победы, надо надеяться, она примет предложенный дар.

Глава 2

Люк почувствовал приближение к развалинам древнего дома Мастера Джедая еще до того, как проводник-уифид привел его на место. Ландшафт здесь был тот же, что и повсюду на Тууле, - безжизненная равнина. Лишь кое-где через толстый слой снега пробивались низкорослые пурпурные лишайники. Руины не пугали. Люк чувствовал, что в развалинах некогда обитал какой-то добрый Джедай.