
Печать с тихим шипением испарилась, признав, что Ройсвен имеет полное право ознакомиться с содержанием письма.
Молодой человек вскрыл конверт и достал лист бумаги с корявыми темными строчками. Написано было не много, но и этого хватило, чтобы вызвать раздражение алани.
— Справился — и хорошо. Зачем мне-то сообщать?! — возмущенно пробормотал он вслух, не смутившись отсутствием собеседника. — Ну, я ему устрою!
Парень вынул из верхнего ящика стола чистую бумагу, перо и потянулся к чернильнице, но передумал — ему в голову пришла более интересная идея. Покопавшись в самом нижнем ящике, он выудил оттуда прозрачную склянку с широким горлышком, на дне которой плескалась капля ярко-красной жидкости. Необычные чернила принадлежали покойной тетушке Ройсвена, тело которой уже три года как лежало в семейной усыпальнице рода Арито. Крышка склянки присохла к горлышку и с трудом поддалась усилиям молодого человека.
Он порвал доставленное курьером послание на мельчайшие кусочки, выкинул их в мусорное ведро и со злорадной усмешкой обмакнул перо в «женские» чернила. Он очень надеялся, что супруга получателя засечет цвет написанных строчек и закатит муженьку грандиозный скандал. А нечего беспокоить по пустякам! Он, конечно, объяснит потом, что это была шутка, если приятель сам не выкрутится…
Ройсвен старательно нарисовал в углу чистого листа ровное сердечко и плотно его затушевал, а чуть ниже начал торопливо писать: «Мой ненаглядный, я рад, что эта ночь прошла для тебя так великолепно…»
