Разговор Алекперов начал с ничего не значащих фраз, и это продолжалось минуту или две, потом внезапно воцарилась пауза, и я понял, что это сигнал к началу настоящей беседы.

– Я нашла руководителя нашей программы, – сказала Светлана и обернулась ко мне.

Алекперов воззрился на меня так, будто видел впервые в жизни.

– Он участвовал в нашем проекте еще тогда, при жизни Сергея Николаевича.

– Да, я помню, – без особого энтузиазма подтвердил Алекперов.

Мне показалось, что он не то чтобы растерялся, но мысли его разбежались в беспорядке – это уж точно.

– Для меня это полная неожиданность, – не стал юлить Алекперов. – Я-то думал, что вы, Светлана, сами и возглавите проект.

– Я, не я – какая разница?

– Ну так тем более, – сказал Алекперов, воззрившись на Светлану своим усталым взглядом.

Демонстрировал, что только ее видит на капитанском мостике. Я прекрасно его понял. Бедолага Горяев сделал для него три пилотных запуска – и все окончилось ничем, пшиком. А время идет, целый год пролетел. И не только год пролетел, а деньги, и все мимо Алекперова. Самсоновская программа приносила значительные барыши, и вдруг процесс прервался. Его надо восстановить как можно быстрее и при этом исключить возможность малейшего риска. Нужен успех, мгновенный и настоящий, и поэтому Алекперов теперь старается предусмотреть все. Если Светлана возглавит проект, то это будет знак телезрителям: вы видите ту же самую программу, которую так любили, потому что возглавляет ее бывшая жена Самсонова, а муж и жена, как известно, одна сатана. Я посмотрел на Светлану, давая понять, что спорить здесь не о чем. Какая в действительности разница, кто будет номинальным руководителем программы? Тем более что Алекперов по-своему прав.