– А почему бы и нет? – сказал я. – Соберемся вместе – я, ты, Демин – и будем снимать. Думаю, получится неплохо.

Светлана засмеялась и обняла меня.

– Ты просто чудо, Женька! Я так счастлива, что ты снова готов работать! Я верила, что когда-нибудь это обязательно произойдет.

И опять засмеялась – каким-то своим мыслям.

– И Алекперов предлагал мне вернуться к нашей программе, – сказала она. – Звонил пару раз и говорил об этом открытым текстом.

– Он же собирался заниматься этим самостоятельно! Нашел себе нового ведущего, этого… как его… Горяева.

При упоминании о Горяеве Светлана махнула рукой и так скорбно посмотрела на меня, что я понял: с Горяевым большие проблемы.

– Они сделали три выпуска программы, – сказала она. – И все три оказались провальными.

– Я что-то ни одного не видел.

– Это были пилотные выпуски для просмотра в узком кругу. Отсняли три выпуска, показали их Алекперову, и тот схватился за голову.

– Неудачные?

– Не то слово, Женя. Полное фиаско. Горяев пробкой вылетел с телевидения. Алекперов наконец увидел то, что мы обнаружили гораздо раньше. Ты помнишь этот горяевский сюжет с кошельком на веревочке?

Я засмеялся. Прошло время, целый год, а тогда нам, конечно, было не до смеха.

– Все встало на свои места, – сказала Светлана. – И нам снова предлагают работать.

– Как ты себе это представляешь?

– Соберемся втроем – я, ты, Демин…

– А где он, кстати? Я ничего не слышал о нем.

– У него были серьезные неприятности. Его несколько месяцев вызывали на допросы, пытались повесить на него хищения и незаконные валютные операции, но ничего, кажется, не смогли доказать. Теперь он администратором у какой-то завалящей эстрадной группы. Я думаю, он согласится поработать, если мы ему это предложим.

– А мы предложим? – осведомился я.

– Да.

Она искренне хотела возродить нашу группу, по человечку, по кусочку, и ради этого готова была принять и Демина, с которым у нее никогда не было особой любви.