— Твой дедушка обрабатывает информацию, которую собирают агенты. Он руководит ими, и благодаря этому твоего отца никто не беспокоит. Он может спокойно работать, — сказала Аланна. — Это совсем другое дело.

— Но, мама, ведь ты сама хотела, чтобы я нашла себе занятие по душе! — воскликнула Али.

— Только не это, Алианна. Ты не можешь понять, как я переживаю за твоего отца! Страха еще и за тебя я просто не выдержу. — Аланна вздохнула и откинулась на спинку стула. — Шпионаж не шутки, Али. Это грязная, неблагодарная и опасная работа. Один неверный шаг может погубить тебя. Так что если ты надеялась, что я помогу тебе уговорить отца, то ты ошиблась, дочка.

— Но, мама, я хочу именно этого! — возмущенно воскликнула Али. — Ты говоришь, что я должна определиться в жизни. Ты сама твердишь: «прими решение, прими решение», и я приняла! Ведь я все время помогаю папе, и никто не возражает!

— Значит, я должна была возразить много лет назад, — сказала Аланна. — Ты права — я мало занималась тобой, пока ты росла. — Она отодвинула стул. — Значит, пока я здесь, попытаюсь сделать хоть что-нибудь. Давай подумаем вместе. — Поморщившись, она встала и прошла мимо Али. Затем остановилась, и положила руку на плечо дочери. — Я была плохой матерью, Али. Но, по крайней мере, я постараюсь помочь тебе найти свой путь.

Она убрала руку и твердым шагом вышла из комнаты. Горничная обеспокоенно посмотрела на нетронутую тарелку Али и последовала за Аланной.

Али, не отрываясь, смотрела на свой кубок. Она хорошо знала, что означает этот мамин тон: теперь она станет ее очередным «проектом». Каждый раз, когда мать оказывалась дома, она придумывала себе какое-нибудь занятие, которое увлекало ее до тех пор, пока ей не приходилось снова возвращаться на войну. В прошлый раз она вместе с каменщиками прошлась вдоль всей стены Пиратского Обрыва. Они покрыли камни известкой и надстроили стену на целый ярд.