Постепенно людской говор утих. Мекуэн оглядел присутствующих, затем сложил руки за спиной.

— Я уверен, что слухи до вас уже дошли, — сказал он. Его глубокий голос наполнял всю комнату. — Его Величество больше не уверен в моей лояльности к нему. Он предложил мне доказать ее при помощи дорогих подарков. Пока он оценивает эти подарки, моей семье и мне предложили посетить наши владения на острове Ломбин, где мы должны оставаться, пока король не переменит свое отношение к нам.

По помещению словно пронесся легкий вздох. Многие семьи, как рабов, так и свободных жителей, работали на Балитангов так долго, что в них сменилось уже не одно поколение. Герцог никогда не интересовался придворными интригами, поэтому люди надеялись, что король никогда не прогневается на них.

— Это известие крайне нас огорчило, — продолжал Мекуэн со скорбью в голосе и на лице. — Мы вынуждены продать наши земли и рабов, чтобы предоставить королю требуемые доказательства. С собой мы сможем взять лишь некоторых из вас. Наши владения на Ломбине, в наследном имении герцогини Саругани, родной матери моих старших дочерей, слишком малы, — он взглянул на своего дворецкого, — наши основные источники дохода там — не золото и драгоценные камни, а овцы, козы и кролики. Мы не сможем жить там так, как привыкли. Прокормить вас всех на острове невозможно.

Несколько женщин заплакали. Мужья обнимали жен. Дети прижимались к родителям. Поднялась герцогиня.

— Мы проследим, чтобы вы все оказались в хороших местах, — сказала она. — Наши друзья уже выразили желание нанять или купить многих из вас. Мы не разлучим ни одной семьи. Мы не продадим никого из вас тому, кто плохо обращается со своими рабами. Сейчас же мы занимаемся приготовлениями к отъезду. Мы должны быть в пути уже через неделю.