— Как это будет? — спросила Али шепотом у одного из мальчишек, когда они все выстроились в ряд перед Смотрящим. — Я никогда в жизни не слышала ни о чем подобном.

Мальчик не удивился ее вопросу. Все знали, что Али недавно поймали в Торталле. Никто не спрашивал, почему она так хорошо говорит на киприотском, языке Архипелага.

— Он смотрит на тебя, — зашептал он, — и на покупателя, и с помощью своего волшебного Дара определяет, уживутся ли эти люди вместе. У нас нет талантов, поэтому и удачи нет. Может, он найдет какой-нибудь талант, иногда такое бывает.

В зале кипела работа: люди входили и выходили, снимали со стен картины и гобелены, выносили канделябры — все на продажу. Остались только столы и стулья, которые вынесут завтра утром.

Улазим выстроил людей вдоль стены. Карие глаза зорко следили за дисциплиной. Смотрящий встал рядом с герцогом Мекуэном и герцогиней Виннамин. Он ждал. Это был толстенький черный человек, одетый в запахивающийся плащ и саронг, изготовленные из ноского коричневатого льна — традиционную одежду рэка. Голову он брил, но отрастил бороду пучком, которую поглаживал, разговаривая с Балитангами. Наконец, Мекуэн кивнул ему, и Смотрящий приступил к работе. Он начал с дальнего конца ряда.

Али наблюдала за ним из-под ресниц. После того как Смотрящий окатывал каждого раба облаком бледно-оранжевого пламени своего волшебного Дара, он совещался с Мекуэном и Виннамин. Он медленно шел вдоль линии рабов, приближаясь к Али. Когда он оказался совсем рядом, она измерила его Дар. Он был достаточно силен, чтобы разглядеть ее магическое Зрение. Без сомнения, он попытается это использовать.

Она получила Зрение от отца, но сила этого Зрения досталась ей от матери — в семье Аланны магия была очень сильна.