А вот Али просто шла по жизни, встречалась с разными мальчиками, помогала отцу, спорила с матерью, которая хотела, чтобы дочь нашла свое место в жизни. Казалось, Али не замечала, что ее ровесницы уже растили детей, занимались хозяйством или стали защитницами королевства.

«Может, мне следует разрешить ей заниматься тем, чем она хочет», — подумал вдруг Георг, но сразу же одернул себя. Али была его единственной дочерью. Он никогда не позволит ей рисковать жизнью. Он и так уже несколько раз брал ее на встречи, по окончании которых им приходилось мечом пробивать себе путь обратно. Если бы она захотела вести жизнь рыцаря-воина, быть одной из Королевских Всадниц, или леди-воином, из тех, что служили королеве Тайет, то он не стал бы возражать. Но Али хотела быть агентом, и Георг противился этому как мог. Он потерял слишком много агентов за эти годы. Потерять таким же образом свою Али он не хотел…

— Что бы ты сделала, госпожа моя, — строго спросил он, — если бы я должен был послать тебя на задание, а твоя голова светилась бы как маяк ясной ночью?

Али подперла рукой подбородок.

— Три раза помыла бы голову, чтобы смыть краску, — сказала она. — Это, во-первых. А во-вторых, если бы ты послал меня в Корус или порт Кайн, то это не имело бы никакого значения. Подмастерья и молодые лавочники мгновенно перенимают моду у студентов, и я бы могла сказать, что это самый современный стиль. А вообще-то, если они запомнят прическу, то лицо скорей всего нет. Ты сам меня так учил. — Али встала. — Но если, папа, я тебя еще не убедила, то знай: существуют бритвы и парики. И я смою это немедленно, если у тебя действительно есть для меня какое-то задание.