- Смейтесь, смейтесь,- тоже улыбнулся и гут же закашлялся Приват, что вам еще остается?

- Когда нет ни времени, ни права поступать начерно,- сказал Василий Андреевич серьезно,- когда выпал один-единственный шанс, то с таким, как бюрократия, да и не с таким еще балластом можно временно примириться. Может, ход и не тот, да ни разу не перевернулись...

- Складно,- подтвердил Приват, - да вот только не про нашу жизнь. Вы вместо корабля счастья "болластовоз" сотворили, а все не хотите замечать... И почему так получается: как будто разными глазами смотрим? Вы видите одно, я - другое, святой отец наш - третье? Жизнь-то едина, неужели не может быть общего понимания?

- Чего же тут удивляться?- хмыкнул Белое.- Классовая слепота. Азбука марксизма.

- Знаю. Читал. Штудировал. Только не получается. Странная какая-то слепота, и не мешает дворянам Плеханову и Ульянову стать революционными теоретиками, капиталисту Энгельсу - классиком марксизма, сыну капиталиста Троцкому - борцом против капитализма, а князю Кропоткину - и вовсе анархистом? А с другой стороны...

- Слабо штудировал. Поднялись над классом...

- Вот именно. Они - поднялись, а другие - нет. Почему же? Условия жизни у них особые? Или, может, наоборот - головы у них такие? Сознание выше развито? Способности особые? Или потребности? Может, "классовая слепота" - это только для самых средних, самых серых? Может, все разделение не по "классовому сознанию", а по тому, сколько человеку ума от Бога отпущено?

- Жаль, время теоретических конференций прошло... Да, наверное, и не было никогда времени...

- Что жили впопыхах, это правда. Такая печальная правда - никак не могу примириться. Куда вы так торопились?

- Шанс появился.

- И вы-то уж не упустили, - сказал Приват с сарказмом, впрочем, не оцененным Беловым.

- Не для нас шанс, - сказал он, - для всех людей вообще. Мог бы догадаться, ученая голова...

Приват действительно задумался, даже покивал головою, а потом заявил решительно: