В этом виртуальном мире не народ выбирал себе лидеров, а лидеры выбирали себе народ. Не лидеры выдвигали лозунги, чтобы повести людей, а народы предлагали свои программы и ждали, какую из них предпочтут лидеры. Перевернутый мир. По-моему, кто-то из программистов просто перепутал контакты или написал в какой-то программе плюс вместо минуса. Нет, я понимаю, что это чепуха. Но, черт возьми, я не мог упустить возможности изучить эту виртуальную реальность во всех ее проявлениях - подобного шанса для историка может не представиться никогда!

И прежде всего я должен был обезопасить себя от Гиля Цейтлина - мало ли что придет ему в голову!

- Этот господин, - сказал я, показывая рукой себе за спину, программист из Хайтека, и он хочет лишить вас всех законного права выбора.

Разве я сказал неправду?

Когда вызванные из соседней комнаты телохранители скрутили Цейтлина и начали его допрашивать (надеюсь, в рамках дозволенных методов), я сказал:

- А теперь - о программах. Хотел бы начать с Израиля под номером один. Где это, кстати?

Мужчины переглянулись, а Офра Даян закатила глаза к потолку, и я понял, что сморозил глупость.

- Ну, где бы это ни было, - бодро заявил я, - мне бы хотелось, так сказать, влиться в народ и...

- Да пожалуйста, - сказал Натан Бродецки, нажал на столе перед собой какую-то кнопку, и я влился.

Израиль-номер-один был на первый взгляд похож на марсианскую пустыню, какой ее изображают в компьютерных играх (мне пришло в голову, что пейзаж именно оттуда и был извлечен какой-то из многочисленных подпрограмм). Красные пески, красные камни, и дома в Иерусалиме тоже были красные. Слава Богу, евреи по улицам ходили не только не красные, но даже скорее зеленые - по-моему, от злости на самих себя. Я остановил одного (он тут же сделал движение, чтобы дать мне в ухо, и я с трудом уклонился) и сказал:

- Радио "Свобода", Мюнхен. Хочу задать несколько вопросов по поводу предстоящих выборов. Рассчитывает ли твой Израиль быть избранным, и какова предвыборная программа?