Там, где обычно находился пост полицейской охраны, сидел на стуле древний хасид, который при моем приближении вытащил из какого-то ящика черную кипу и сказал:

- Надень, и поговорим.

Я надел.

- Уверен, - продолжал хасид, - что мы отберем два-три голоса у Израиля-четыре, этих безбожников, у них в шабат ходят автобусы, а напротив Большой синагоги в Иерусалиме находится некошерный магазин. Неужели Избиратели захотят управлять такой богопротивной страной и отдадут ей свои голоса? Как по-твоему, Песах?

У меня не было времени удивляться, откуда хасид знает мое имя. А собственно, почему и нет - если уж я оказался в виртуальном мире, информация о моем присутствии вполне могла распространиться по всем виртуальным Израилям.

- А что вы думаете делать с арабами? - спросил я.

- С какими арабами? - удивился хасид. - Нет никаких арабов. После сорок восьмого года всех перерезали.

- Так... А кто же работает на стройках? Кто совершает теракты? Кому отдавать Голаны?

- На стройках, барух а-шем, автоматизация. Голаны отдали кибуцникам из нерелигиозных, за ними присматривают ешиботники, чтоб не нарушали заповедей. Теракты - строго по Его указанию. Главный раввин назначает исполнителя, исполнитель, зихроно ле-враха, взрывает бомбу в макете автобуса, который стоит на макете таханы мерказит...

- Исполнитель тоже, надо полагать, макет? - спросил я.

- М-м... - замялся мой собеседник. - Этот вопрос еще не... Но ведь до выборов два месяца, верно? Утрясем. Если Избиратели проголосуют за нас, то исполнителем тоже будет макет. Когда вернешься, агитируй за нас, только мы достойны того, чтобы нами управляли эти замечательные Избиратели.