Но дракон о ту пору уже крепко спал на самом дне пучины и ничего не слышал.
Долго кричал петух, охрип и совсем из сил выбился. Делать нечего. Решил он отыскать сороконожку. Ведь она тогда за дракона поручилась.
Отыскал петух сороконожку на груде камней, рассказал ей все по порядку и говорит:
- Госпожа сороконожка, вы поручились за дракона и не можете так оставить это дело.
Подняла сороконожка голову, помолчала и наконец медленно проговорила:
- Вернет тебе братец дракон рога. А не вернет - так и будет! Сам посуди! Не могу же я найти его на дне пучины!
Петух от злости даже покраснел.
- Какой же ты поручитель! Нечего тогда соваться в чужие дела. Беда случилась, а тебе хоть бы что!
- Не возводи, дядюшка петух, на меня напраслину, - стала оправдываться сороконожка. - Ты сам отдал дракону рога. А я просто так за него поручилась. Кто бы мог подумать, что братцу дракону доверять нельзя? Знай я это раньше, не стала бы за него ручаться.
- Что же теперь делать? - спросил петух, смиряя гнев.
- Я ведь сказала, что делать. Признать, что тебе не повезло, если дракон так и не отдаст рогов. Сам виноват. Прежде чем отдавать, надо было хорошенько подумать.
- По-твоему, я сам виноват? - Петух выпучил глаза, выпятил грудь и стал наступать на сороконожку.
- Сам виноват, сам виноват, надо было хорошенько подумать, - ни жива ни мертва твердила сороконожка.
Еще пуще покраснел петух, вытянул шею, клюнул сороконожку в голову. Раз-другой мотнул головой, сороконожку живьем проглотил.
С тех пор петухи каждое лето клюют во дворе сороконожек. А по утрам, только начнет светать, кричат во все горло:
- Лун-гэгэ, цзяо хуань во! Братец дракон, отдай мне рога!
ПРО СОСНУ, ЧЕРЕПАХУ И ТИГРА
В незапамятные времена в неведомом краю высилась громадная гора, а на той горе причудливые камни друг на дружку громоздились. На вершине горы в черной-пречерной пещере жил огромный тигр: шкура пятнистая, глаза выпуклые, на лбу белая мета, а силищи такой, что никто сравниться с ним не мог. Зарычит тигр сердито - земля задрожит, горы закачаются. У подножья горы в бездонной зеленой пучине громадная черепаха жила. Рассердится черепаха, ударит панцирем по воде - забегают, закружатся волны. Вытянет она шею - еще больше станет, в целый чжан