Других, более серьезных и практичных, объединяет жажда власти и денег, возможность утверждать свое мелкое, эгоистичное "Я" во все большем числе прямо или косвенно порабощенных людей. Извините, господин полковник, но это не для меня. К тому же то, что Вы называете наукой об использовании тонкого тела, не для эгоистичных людей. Одно исключает другое. Раб эгоистических наклонностей не способен стать господином своей психики, без чего наука использования тонкого тела останется для него за семью печатями. Или, другими словами; "Бодливой корове Бог рог не даёт".

- Не столь примитивно, молодой человек. Ученому не пристало делать выводов о том, что он не знает. Вам ведь не известны благородные, цели нашей великой, духовной семьи.

- Но о методах достижения мне кое-что уже известно. Не трудно догадаться и о степени благородства целей.

- Что делать? Ведь благими поступками устлана только дорога, ведущая в Ад. Кто может судить о средствах, не зная конечной цели. По сравнению с ней все в этом мире, да и он сам - ничто. Что зло? А что добро? Что хорошо и что плохо? Все зависит от точки отсчета, от критерия деления на то или другое. Если за критерий брать мораль, специально изобретенную для человеческого стада, то с такими мерками великая цель останется лишь недостижимой мечтой. Если же осознать, что нравственно и хорошо лишь то, что приближает к цели, а дурно и предосудительно все, что отдаляет ее достижение, то возникнет совсем другая шкала моральных ценностей. Причем, заметьте, наша мораль не абстрактна, не бездушна. Она учитывает реального человека, с его слабостями и вожделениями, неудовлетворенными психическими комплексами. И если человек, со всеми его пороками, в традиционном понимании, конечно, самоотверженно служит целям великой духовной семьи, то нравственно и морально он чист, как стеклышко! И это трезво и мудро, как сама жизнь.

- Значит на преодолевать человеческие слабости, не возвышаться над инстинктами, а давать простор их раскрытию?