Вы, конечно, можете не передавать нам результаты своих открытий. Мы сами позаботимся, как их изъять. Но мыслящий человек не может перестать мыслить. Его же мысли, так или иначе, выразятся во вне. Вот эти-то выражения мы и ухватим. И только мы. Короче. Сейчас будет письменно оформлено Ваше убийство при попытке к бегству. Вы окончательно исчезнете из официального мира. Вас же самого, живого и невредимого, доставят на тихую, уютную виллу, разумеется, под строжайшей круглосуточной охраной. Можете заказывать какие угодно книги. Все, что нужно для опытов, доставят Вам немедленно. И в этой изоляции Вы можете делать все, что угодно. Хотите работайте, хотите нет. Но я знаю, что Вы не сможете сидеть сложа руки. Как видите, не такой уж я нечувствительный. А там посмотрим. Утро вечера мудренее.

Жизнь Горского на одной из роскошных вилл Каменного острова действительно оказалась чем-то типа домашнего ареста. Внутри ограниченной территории он пользовался полной свободой, обрамленной изысканным и утонченным комфортом. Обслуживающим виллу людям было запрещено обмениваться с ним и словом, и взглядом. Попытки завести дружбу с четырьмя огромными псами, день и ночь разгуливавшими по парку, тоже оказались тщетны. Временами к нему приезжали люди. Группами и по одному. Разных возрастов. Мужчины и женщины. Среди последних попадались и весьма привлекательной внешности, начиная от обжигающих зноем пустыни чувственных красавиц и кончая одухотворенными личиками невинной непосредственности. Беседы проходили на самые разнообразные темы. Так прошел год. Но выудить у Горского каких-либо серьезных сведений о методах выделения плазменно-магнитного тела не удавалось.

Однажды ночью Горский проснулся от какого-то шума. Неожиданно дверь его спальни открылась и в комнату вошли четверо в черных масках.

Один из них резким приказным тоном велел Горскому подняться и следовать за ними. Другой добавил, что собак и охрану удалось временно усыпить, но нужно торопиться. Горскому нечего опасаться, но если он поднимет шум, пусть тогда пеняет на себя.