- Аль не видел? - пожала Омутница сквозящим от старости плечом.

- Меж людей бы пройти! Их глазами посмотреть, их руками жизнь потрогать! Понять!..

- Замучаешься! - едва приоткрыв уголок рта, буркнул утопший.

Водяной вздрогнул, а Омутница тотчас же склонилась к гостю:

- Почему от людей уплыл, селезень ты мой сизокрылый?

Но лик пришельца был по-прежнему неприветен, неохотно разомкнулись губы для загадочного ответа:

- Померкло мое солнце, закатилось мое счастье, истекло мое терпение, прежде чем успел я все оплакать и махнуть на все рукой.

- Чего оплакать-то? На что махнуть?! - аж застонал Водяной, и гость-нахмура показал один глаз:

- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Мало тебе своей доли - на чужую потянуло? А этот кус сладок только лишь издалека да изглубока. Я вон как отяжелел - виселицу сломал, пока на дно камнем не канул! Замучаешься, рыбка ты моя.

- Истину речешь, - сурово согласилась Омутница, - достремливый человек, слушай его, царь-ба...

- Моя царская воля - на земле побывать! - грозно перебил Водяной. - Слыхала, старая ведьма? И не моги перечить!

- Так ведь я жалеючи! - выговорила Омутница столь скорбно, что у молоденьких шутовок зачесались носы, а из глазок скатным жемчугом посыпались слезинки. Повыплывали тут скрипучие касатки, хранительницы царской сокровищницы, и, шлепая широкими губами, жемчуг тот с песка проворно посбирали да унесли во дворец. И на подворье чистота-порядок, и казна растёт!

А Омутница настойчиво продолжала:

- Погляди на себя, царь Обимурский! Не молоденек, чай! Месяц уж полон, на ущерб тянет! [*] ------[*] Как известно, возраст Водяного переменчив. На перекрое месяца он молод, на ущербе - стар. ------

- Да и он не вьюноша, - справедливо отметил Водяной, кивая на утопленника.

- Тридцать пять, а что? - обиделся тот. - Поживи с мое заморишься!