Это было бы самым честным для остальных и самое лучшее, что он мог сделать для нее... - нет, почувствовал он, глядя как она сжимает руку мужа и глядит на него широко раскрытыми глазами на бледном лице, - нет, далеко не самое лучшее.

Он надеялся, что она погибнет не первой. Было бы просто нечестно, чтобы первой была она...

Она оказалась не первой. И вообще за первые три месяца никто не погиб.

Фалкон благодаря умелому маневрированию с помощью основного двигателя, устремился к орбите Марса. После этого экипажу оставалось совсем немного работы. В промежуточном положении корабль превратился в маленький спутник, мчавшийся, вращаясь по эллиптической орбите, предопределенной заранее, в ожидании помощи, или...

На борту, если не открывать створок иллюминаторов, головоломные кульбиты корабля почти не ощущались. Но стоило их открыть, как бешеный галоп окружающего мира приводил человека в такое смятение, что тут же хотелось захлопнуть створки обратно, чтобы сохранить иллюзию устойчивой вселенной. Даже капитан Винтерс и навигатор едва успев проделать необходимые измерения выключали экран, обрывая безумное вращение звезд и находя убежище в относительном покое.

Для всех обитателей корабля, Фалкон стал маленьким, независимым миром, сильно ограниченным в пространстве и чрезвычайно недолговечным во времени.

Более того, это был мир с очень низким уровнем жизни; вкупе с нервотрепкой, постоянными срывами, скандалами, болезненным самолюбием, бесхребетностью и склочностью. Здесь находилась группа людей, где каждый был начеку, боясь, как бы его не обделили в дневном рационе, и, где тех крох, что съедали, едва хватало, чтобы заглушить голодное урчание в желудке. Ложась спать и просыпаясь ото сна, человек постоянно мечтал о еде.