Ну вот, господа и товарищи... - А здесь есть и товарищи? - мягко поинтересовался Тургул. - А микрофон? - разъяснил Келюс. - Там еще товарищи. - Историю эту я знаю, - продолжал Фрол, - только там, конечно, все по-другому. "Ранхай - гэгхэн цорху"... Про славного дхарского князя Ранхая, сына Фроата... Только я так красиво не расскажу. Он там действительно воевал, только, елы, не с татарами, а с русскими. Татары они были нашими друзьями. И татарский царь Ранхая пожаловал... Нет, не расскажу, по-дхарски разве что... Фрол виновато замолк. - Что ж, господа, - усмехнулся Тургул, - по-моему, наша странная командировка уже дала первые результаты. Поздравляю вас, князь. Ваше семейное предание неплохо подтверждается... - Это не главное, - без тени улыбки заметил Виктор. - Фрол не сказал, что у Фроата, отца Ранхая, был еще один сын - старший. Как его звали, Фрол? - Гхел, - ответил дхар и стал смотреть куда-то в сторону - Так вот, господа, - тем же спокойным, неожиданно веским тоном закончил князь, - Фрол Афанасьевич - его прямой потомок. Так, Фрол? - Ну так, - согласился Фрол. - Мы последние, кто остался от рода Гхела... - А этот ваш уважаемый предок, - осторожно поинтересовался Тургул, он был у вас... как бы это точнее выразиться, очень знатен? - Да какой там знатен, - совсем огорчился дхар. - У нас же дворян никогда не было, в лесу жили. Фроат был - ну, президентом что ли... - Выборным? - удивился Ухтомский. - Он, говорят, откуда-то с Запада пришел. Тогда у нас смута была, вроде как сейчас. Фроат всех дхаров собрал, помирил, его князем и выбрали. По-дхарски - гэгхэном. Он Дхори Арх, Дхарский камень, построил, мы еще его "Теплым Камнем" называем. А потом решили, что дхарами могут править только его потомки, пока хоть один мужчина из рода Фроата жив. - Это называется не президент, уважаемый господин Соломатин констатировал Тургул. - Это называется наследственная монархия. - Да какая монархия! - взорвался Фрол. - Да нас уже, елы, пять веков, елы, как собак гоняют! Мне дед такое рассказывал! С Курбского это началось! - С Курбского, Фрол? - поразился Ухтомский.