- Да ну, чего, - смутился Фрол, - просто у нас князья - те больше в сказках... -...или в Дворянском Собрании, - закончил Келюс, молча слушавший этот диалог. - Пойдемте, господа. Разговаривать у меня в квартире, пожалуй, не стоит, а выпить можно. Помянем... - Мне бы хотелось познакомиться с тем молодым человеком, - сказал генерал, когда они выходили из ворот кладбища. - Здорово выступал. Он что, родственник Михаила? Ну, тот, что назвал его "дядей Майклом"? - Это его правнук, Михаил Плотников, - объяснил Николай. - Он был с нами. Только парень ничего не знает: Михаил для него - канадский дядя. Или кузен. Ему и двадцати нет - это я о правнуке... - Я не зову его на фронт, - еле заметно пожал плечами Тургул. - Хотя Виктор, смею заметить, воюет с семнадцати. Сейчас ему как раз девятнадцать. - Помилуйте, господин генерал, - возразил Ухтомский, - мне сейчас аккурат девяносто один. Точнее, скоро будет девяносто два. Вот уж не думал дотянуть! - Вы правы, - задумался генерал. - А мне тогда сколько будет? Знаете, Виктор, вы эту алгебру бросьте, пока мы не вернулись. Чтоб не расхолаживаться. А с Михаилом Плотниковым вы меня сведите, господин Лунин. Обязательно! Огромная квартира в Доме на Набережной после ухода Коры и барона казалась теперь не только Фролу, но и Келюсу, прожившему в этих стенах всю жизнь, мрачной и неуютной. Последние дни дхар и Лунин собирались обычно на кухне и даже, перетащив туда раскладушки, иногда ночевали. Тут было как-то спокойнее и спалось без сновидений. И сейчас, пригласив нежданных гостей, Келюс проигнорировал этикет и усадил их за кухонный стол. Да и покойный Корф больше всего любил бывать именно здесь: Часто заваривал чай, а кроме того, несмотря на уговоры Николая, смущался курить в комнатах. Теперь его место за столиком пустовало, там стояли тарелка и наполовину налитая стопка. Все слова были сказаны, водка выпита. Фрол и поручик ушли в гостиную выяснять подробности родословной князя, которая отчего-то заинтересовала дхара.