- Но он ведь потерял свои доспехи! На поляне стало тихо. Кто-то нерешительно произнес:

- А так ли это на самом деле? Неужели же и правда он потерял бронескафандр?

Лассадей выплюнул жвачку и хрипло сказал:

- Да. Кое-какая правда здесь есть.

Е_с_т_ь _о_р_у_ж_и_е - _е_с_т_ь _с_о_л_д_а_т, _н_е_т _о_р_у_ж_и_я _н_е_т _с_о_л_д_а_т_а - эту фразу им повторяли каждый день с тех пор, как стала действовать воскрешенная гвардия императора Пеписа. Даже ценою собственной жизни не уступать своего оружия врагу - вот что было законом и смыслом внутренней жизни для собравшихся здесь солдат. Тысячи их товарищей, тяжело раненных в бою, подрывали себя для того, чтобы траки не могли узнать секрета бронескафандра. К тому же - доспехи врастали в душу этих людей, становились их второй кожей и второй натурой. Многие из рыцарей даже сейчас поеживались при мысли о том, что когда-нибудь им придется уйти в отставку и они лишатся этой блестящей пуленепробиваемой оболочки. Все правильно, есть оружие - есть солдат, нет оружия - нет солдата, а Шторм умудрился потерять свои серебристые древние доспехи. Уже одно это было равносильно измене.

- Мы не сможем разобраться в том, что случилось, - хрипло сказал Лассадей. - По крайней мере до тех пор, пока не услышим от самого Шторма, что

произошло.

Стройный немолодой человек с нашивками капитана показался в проеме двери. Он посмотрел в глаза сержанту и тихо спросил:

- А что, если Пепис не позволит нам узнать об этом?

Лассадей качнулся на своих кованых каблуках. Это была невероятная мысль!

- Нет, - покачал он головой. - Этого не произойдет.

Капитан Травеллини посмотрел на свежий шов, соединивший поврежденную поверхность на рукаве бронекостюма, смахнул пылинку с блестящей бронированной поверхности и, глядя куда-то в небо, сказал:

- А с чего вы взяли, что Пепис готовит для Джека военный трибунал? В конце-то концов, Шторма всегда подводила государственная система!