Все вышесказанное заставляет изменить представления о структуре сознания человека: многое из того, что мы называли под-Сознанием, оказывается над-Сознанием. И заставляет иначе взглянуть на само определение понятия "сознание". Попытки построить строгое, не интуитивное, определение сознания корнями уходит в далекое прошлое Человечества. Все эти попытки неизбежно основаны на априорном разделении всей природы на сознательную и бессознательную: определение должно лишь формально провести эту границу, именно там, где ожидается. Определения, основанные на таком разделении, субъективны и, более того, пристрастны - чаще всего в пользу гомо сапиенс. При таком подходе избежать логической тавтологии не удается принципиально. (Между тем иные визиты НЛО ставят нас в тупик: кто они, эти насекомоподобные пилоты?) Более того, заложенный в основу экспериментов, такой подход к определению сознания приводит к некорректным результатам. Так, экспериментатор удаляет раструб со входа в гнездо осы - и она достраивает новый. Далее он проделывает дыру в изгибе трубы до раструба, и оса строит и трубу, и раструб. "Ага! - говорит экспериментатор. - Вот видите: оса не обладает разумом!" Но если человеку раз за разом в качестве эксперимента инопланетяне будут проделывать дырку в штанах, то сначала он ее будет латать, потом купит новые штаны, но в конце концов выкинет их в окно, ругаясь и стуча ногами. "Ага! - скажет инопланетянин. - Вот видите: человек не обладает разумом!" Причина здесь в том, что мы априори предполагаем, какое поведение разумное, а какое нет. Ставя эксперименты не над муравьями и осами, а над работающим на конвейере человеком, можно получить не менее веские доказательства, что он не более чем биоавтомат. Но если мы легко соглашаемся, что невозможно изучать сознание и эмоциональный мир человека. исследуя его поведение через реакцию на сбои работы конвейера, то почему в этом отказано муравьям, пчелам, термитам и т.д.? Очевидно, что даже просто переход к микро- или макромиру сопровождается изменением представления о том, что такое сознание, поскольку трудно говорить о каком-либо ожидаемом поведении.