Прапорщик еще больше нахмурился.

— Что вы мне голову морочите, девушка? В руках это оружие держали?

— Почти такое.

— В кино, что ли, снимались?

— Ага. В боевике.

— Дело хорошее, — смягчился прапорщик. — Каскадеров уважаю. Имеется желание еще что-то посмотреть?

Катрин посмотрела все, что имелось в наличии. Даже японскую «арисаку-99», которой на Западной Украине уж точно нечего было делать. Прапорщик проникся расположением к красивой сообразительной девушке. Они, не торопясь, повозились с «МГ». Немецкий ручной пулемет оказался машинкой непростой. Катрин и здесь была на высоте. Уроки Ганса не забылись. Девушке даже стало не по себе, — вдруг придется встретиться с дедушкой Ганса? Небось был такой же рыжий и щетинистый. Ну, скорей уж ты со своим прадедушкой столкнешься.

В оружейном подвале было интересно, но время поджимало. Катрин шла через узкий плац. Девушку провожали тоскливые взгляды солдат. Личный состав скучал в обнимку с неизменными метлами. Катрин с некоторым изумлением подумала, что сама уже много дней не вспоминает о сексе. Жизнь и так достаточно противна, а тут еще этот беззаветно бьющийся в рабочей лихорадке отдел «К». Так и в идеалы марксизма-ленинизма поверишь.

— Вы, Александр Александрович, с ума сошли, — убежденно заявила Катрин. — Не знаю, как насчет документов, но в этом платьице меня сразу расстреляют. Даже Особого отдела не нужно, — любой сочувствующий Советской власти сочтет своим долгом меня сдать в НКВД как классово чуждый элемент и засланную из-за растленной заграницы шпионку.

— Разве? — Смущенный капитан повесил платье на дверцу разболтанного конторского шкафа. — Мне показалось, что расцветка подходящая, неброская. От бывшей жены осталось.

Катрин посмотрела на худого мужчину с интересом. До развода супруга Александра Александровича существовала явно не на скромную капитанскую зарплату. Экие модные шелка оставила.