— Спасибо, Шура, — в сердцах поблагодарила Катрин. — Вот вы всегда подбодрите. Не то что товарищ капитан.

Отпороть с гимнастерки петлицы и пуговицы дело минутное. Новенькая одежда вмиг приобрела дезертирский вид. Офицеры в сомнении переглянулись. Катрин накинула просторную гимнастерку поверх сарафана. Подпоясаться пришлось обрезком брезентовой стропы. Результат получился настолько неоднозначным, что обсуждать его не решились.

Александр Александрович показал девушке портфель, с которым Катрин предстояло отправиться в путь. Парусиновое чудище раздулось от объемистого содержимого. В основном портфель хранил газеты: «Правда», «Комсомольская правда», «Львовский коммунар», пачку бланков, еще кое-какую комсомольскую документацию, изготовленную, как и газеты, репринтным способом. Серьезную проверку вся эта макулатура не выдержала бы. Зато комсомольскому билету уделили самое пристальное внимание. На непрофессиональный взгляд Катрин, документ выглядел убедительно. Еще имелось удостоверение инструктора отдела пропаганды и агитации Сокольнического райкома ВЛКСМ и командировочное предписание.

«Может, проканает», — как выразился Шура.

Катрин в последний раз заправила свою койку синим, ставшим уже и не таким колючим одеялом. Посмотрела карту, исчерканную синими и красными стрелами. Вот этим листам цены не будет там, в 41-м. Только с такой картой шпионкой ты станешь стопроцентно, и для своих, и Для немцев. Да и без карты для «своих» какая уж ты своя?

Они успели пообедать. Торопиться незачем. Колонна появится во второй половине дня. Одиноко торчать на лесной опушке целый день опасно. Шура вытащил початую бутылку водки. Пришлось немножко глотнуть «на посошок». Запили вишневым соком. Повторять инструкции мужчины не стали, — Катрин и так была набита информацией под завязку.

Девушка, не торопясь, переоделась. Александр Александрович принес портфель. И последние из отдела «К» отправились с нею в подвал. Миновали сонного часового.