...Как тесен мир плацкартного купе...

Выйдя в тамбур, Роман вскинул руки и с удовольствием потянулся, - среди нависающих над головой полок даже такие скромные гимнастические упражнения были сопряжены с риском заехать по ногам соседей или шарахнуться о перегородку. Из приоткрытого окна хлестал холодный ветер. Роман хотел встать коленями на ящик для мусора и подставить лицо свежему встречному потоку, но из-под крышки доверху набитого контейнера торчали разноцветные горлышки пустых пластиковых бутылок и не давали опустить ее полностью, а взгромождаться на покатую поверхность было совершенно неудобно. Проводница еще не выносила мусор, перегон длинный - прошлую станцию проезжали ночью, следующая будет через пару часов. Оставалось только упереться руками в раму и придвинуться поближе к отрытому окну.

Справа грохнула дверь, отделяющая тамбур от вагона - с полотенцем на шее и зубной щеткой в руке вышла заспанная и взлохмаченная соседка с нижней полки, крашенная в жгучую брюнетку девица лет не старше восемнадцати. Весь вчерашний вечер она строила глазки то Роману, то Бену, придурковато хихикала и игривым голоском просила помочь в открывании банки консервов. Вот и сейчас - сделала вид, что от тряски потеряла равновесие и, качнувшись вперед, повисла на локте у Романа. Заплесневелые женские ужимки и уловки... Если в черепушке мозг блондинки, то снаружи ее хоть в какой цвет ни крась... Роман молча вернул соседку в вертикальное положение, отцепил от своей руки и отвернулся к форточке.

"В окнах - лес, стык-ки рельс, звон-рек-мост, стук-к-к-колес..." В голове назойливо вертелась распевка туристской песни, одной из тех кустарно-гитарных поделок, которые обожает Бен и то и дело мурлычет мотивчики себе под нос. Как ни возьми у него плеер - вечно там что-то подобное звучит.