— Скажешь последнее слово, мама? — предложила она. И прочитала по губам отчаянную просьбу.

— А, извини… — С этими словами она пару раз щелкнула пальцами, подключая звук.

— Что?

— Не надо так спешить, — заговорила мать. — Я к тебе с деловым предложением.

— Опять? — Констанс большим пальцем перевела антивирус в максимальный режим.

— Нет, на этот раз все зако…

— Это я тоже уже слышала.

— Вот как? — Над глазами на краске проявилась морщинка. — По-моему, я этого не запомнила.

— Еще бы! — заметила Констанс. — Ты, когда ты здесь целиком, — продувная бестия. Кстати, где ты сейчас?

— Вроде бы на орбите Юпитера, — ответила мать. — Извини, точнее не скажу.

— Да брось, — обиделась Констанс. — Я бы не стала до тебя добираться, если бы и могла.

— Я не то имела в виду, — пояснила мать. — Я правда не знаю, где сейчас остальная я, но не знаю не потому, что думаю, будто ты постаралась бы меня убить. Понимаешь?

— Ладно, — кивнула Констанс, мысленно дав себе пинка за то, что позволила матери получить даже такой крохотный моральный перевес. — Так что за предложение?

— Речь о Внутренней Станции, — сказала мать. — Все очень просто. Люди, уезжающие отсюда, берут с собой вещи, которые обычно не нужны там, куда они попадают. А прибывающие привозят с собой вещи, которые обычно не нужны здесь. Каждой стороне пригодились бы вещи другой стороны. Понимаешь?

— Ну еще бы, — протянула Констанс. — А ты хочешь сказать, что никто другой не понял? За все это время?

— Конечно поняли, — признала мать. — Тут целый базар: меняются, продают, покупают. Но штука в том, что никто не умеет получить настоящую цену. Привозят иногда вещи, которые и здесь немало стоят, но сплошь и рядом они отправляются обратно в трубу.