Рубос подошел к своему месту, сел. Теперь он выглядел как государственный муж, выслушивающий доклад советника. Не было травмированного смертью жены, задавленного годами мирамца. Перед лотарцами сидел воин, седой, но несгибаемый, как в свои лучшие годы.

– Какое отношение к этому имею я?

Сухмет от избытка чувств хлопнул себя ладонью по колену:

– Понимаешь, Рубос, только ты можешь явиться к Хифероа и заявить свои права на владение этим инструментом.

– Я? – От изумления глаза Рубоса стали большими, как две монеты. – Зачем он мне?

Сухмет кивнул:

– Верно, он тебе ни к чему. Но он нужен мне, чтобы устранить его из этого мира вместе с посохом. – Пальцы Сухмета нежно пробежали по грубому, темному дереву, некогда заколдованному мифическим Гурамом. – Это будет выкупом за душу моего господина, и тогда через две тысячи лет… на меньший срок боги не согласились… мой господин в новом обличье возродится для жизни.

Рубос провел ладонями по лицу. Он думал. По привычке правителя он задал вопрос, чтобы ему не мешали думать:

– Я убежден, ты уже подсмотрел, какой будет судьба нового Лотара, если нам удастся сделать свое дело.

Сухмет, не сводя глаз с лица Рубоса, ответил:

– Конечно. Если нам все удастся, а такая возможность существует, он возродится далеко на Севере под именем Дея и станет великим воином. В течение жизни одного поколения он разрушит зловещую Черную империю, которая еще не возникла, но скоро возникнет и будет держать в ярме все четыре континента мира на протяжении двух тысячелетий.

Рубос посмотрел на Сухмета с беспокойством:

– Ты собираешься помогать ему в этом?

Сухмет усмехнулся и опустил глаза:

– Нет, еще две тысячи лет я не проживу. Я и так довольно стар, знаешь ли. Но у меня есть ученик, а Стак усилит Белый Орден… Если мы все сделаем как надо, то и через две тысячи лет у моего господина будут верные помощники.