Больше он ничего не успел добавить. Его атаковал здоровенный, почти в четыре фута гном, который работал двулезвийной секирой, как перочинным ножом. Это был первый из противников, которому Стак должен был противопоставить оба своих клинка.
"Да у них построение древних легионов - впереди новички, потом ветераны, а потом триарии. Плохо дело, мы теряем время, а наши наверху..."
От этой мысли он едва не зарычал в бессильной ярости. Они в самом деле уже бились тут минут пять, а для Рубоса наверху это было долго, очень долго. Вдруг эрл горного народца поднял обе руки и что-то закричал. Гномы тотчас откатились назад. Орденцы, конечно, по-настоящему еще не намахались мечами, но перед ними уже высился настоящий вал из тел гномов. Трое орденцев получили легкие раны, главным образом по собственной глупости или самонадеянности, что было одно и то же.
- Что он сказал? - спросил Стак.
- Пока он просто остановил битву, - ответил Ди.
- Это ты его... ему?..
Ди пожал плечами.
Эрл на скале что-то спросил в наступившей тишине. Ди вытянул от напряжения шею и что-то прокричал на гортанном, тяжелом, как камни, языке. Стак, который умел говорить на двадцати языках и наречиях, не понял ни слова. Это был язык горного народа.
- Хорошо, - вдруг перешел эрл на задорский. - Мы пропустим вас, но, если вы не справитесь с Держателем горы, мы будем первые, кто попытается вас добить.
- Мы согласны! - тоже по-задорски крикнул Ди, а потом, даже не дождавшись, чтобы гномы расступились, повел свой клин вперед, к дальней стене зала, туда, где виднелись широкие, вполне уже дворцовые ворота.
Конечно, без толчков с обеих сторон не обошлось, но ни один из орденцев, равно как и ни один из гномов больше не ударил оружием. Обе армии соблюдали перемирие с дисциплиной, достойной воинов.
В ворота дворца Хифероа, пробитые горным народцем прямо из зала, в котором состоялась эта короткая и вполне бессмысленная битва, орденцы вступили уже бегом. Они бежали уверенно, потому что Ди в голову каждого из орденцев вложил план горного дворца. И каждый из орденцев мог найти нужную дорогу, даже если бы остался в одиночестве.