- Доктор Берри, звонит ваша супруга.

Я помолчал несколько секунд. У нас с Джудит заведено негласное правило: никаких звонков по утрам. С семи до одиннадцати мне вздохнуть некогда, а работаю я шесть дней в неделю. Иногда - и все семь, если кому-нибудь из наших случится прихворнуть. Обычно Джудит свято чтит заведенный порядок. Она не позвонила мне, даже когда Джонни врезался на своем трехколесном велосипеде в кузов пикапа и разбил лоб так, что пришлось наложить пятнадцать швов.

- Хорошо, соедините, - сказал я и посмотрел на руку. Я успел натянуть перчатку только на пальцы. Снова сняв её, я зашагал обратно к телефону.

- Алло?

- Джон? - Голос Джудит дрожал. Такого не бывало уже много лет, с того дня, когда умер её отец.

- Что такое?

- Джон, мне только что позвонил Артур Ли.

С акушером-гинекологом Артуром Ли мы дружили уже много лет. Он был шафером на нашей свадьбе.

- Что у него стряслось?

- Он попал в передрягу и хотел поговорить с тобой.

- Какая ещё передряга? - спросил я и махнул рукой одному из стажеров, чтобы он занял мое место за столом. Мы не могли прекратить обработку биопсий.

- Не знаю, - ответила Джудит. - Но он в тюрьме.

Сначала я подумал, что произошло недоразумение.

- Ты уверена?

- Да. Он только что звонил. Джон, это как-то связано с...

- Понятия не имею. Я знаю не больше твоего, - я прижал трубку плечом и, сняв другую перчатку, бросил обе в пластмассовую корзину для мусора. Сейчас съезжу к нему, а ты сиди дома и не волнуйся. Вероятно, какой-нибудь пустяк. Может, Арт опять наклюкался.

- Хорошо, - тихо ответила Джудит.

- Не волнуйся, - повторил я.

- Ладно, не буду.

- Я скоро позвоню.

Положив трубку, я снял фартук, повесил его на крючок за дверью и отправился в кабинет Сандерсона. Сандерсон заведовал патологоанатомическим отделением и держался с большим достоинством. Ему исполнилось сорок восемь, и седина уже тронула виски. У Сандерсона было умное лицо с тяжелым подбородком. И ровно столько же причин для страхов, сколько у меня.