Мак-Аран пожал плечами. Он никогда не был сторонником половой сегрегации, и если девушка считает, что выдержит экспедиционные тяготы — наверное, так оно и есть.

— Хорошо, — сказал он, — дело ваше. Нам потребуется провизии дня, по меньшей мере, на четыре, так что если у вас тяжелые приборы, лучше заранее договориться, чтобы кто-то их понес; у каждого и так наверняка будет куча всякого своего оборудования, — он покосился на тоненькую, пропитавшуюся потом хлопковую рубашку и грубовато добавил: — Только оденьтесь потеплее, черт побери; схватите еще пневмонию.

Девушка удивленно замерла, потом глаза ее сердито вспыхнули; но Мак-Аран уже развернулся к капитану.

— Когда нам отправляться? Завтра?

— Нет; слишком многим из нас давно не удавалось толком выспаться, — отозвался Лейстер, очнувшись от секундной дремоты. — Про себя я уж не говорю — но ведь полэкипажа в таком же состоянии. Сегодня вечером я отдам приказ всем спать — кроме, разве что, наряда дежурных. Завтра утром все, за исключением ремонтников, освобождаются от работы — чтобы могли пойти на заупокойную мессу; потом всякая там инвентаризация, разбор завалов в грузовом отсеке… Так что, пожалуй, лучше бы вам отправиться дня через два, через три. Еще не придумали, кого хотите взять с собой из медслужбы?

— Можно Юэна Росса — если главврач его отпустит?

— Не возражаю, — отозвался Лейстер и на мгновение обмяк на стуле, очевидно, отключившись.

— Спасибо, сэр, — негромко произнес Мак-Аран и развернулся уходить. Невесомым, как перышко, прикосновением Камилла Дель-Рей тронула его за локоть.

— Не смейте осуждать его, — хрипловато, с гневной дрожью в голосе прошептала она. — Он начал принимать стимуляторы еще за два дня до аварии и до сих пор на ногах — это в его-то возрасте! Я позабочусь, чтобы он поспал не меньше суток — даже если для этого придется усыпить весь лагерь!