преступления и каким путем он оттуда уходил. В пяти случаях из десяти на месте преступления были обнаружены такие же странные отпечатки пальцев, как и в офисе Ашера. В общем, рейд по архивам можно было считать успешным.

— Десять убийств? — Скалли покачала головой. — Но Коултон говорил только о двух. Ашер был третьим…

— Об этих убийствах Коултон мог и не знать, — сказал Молдер, раскладывая по столу слайды с отпечатками пальцев. — Ему сейчас сколько, двадцать пять? Тогда вот эти два пальчика сняты лет за пять до его рождения. Оба убийства произошли в шестьдесят втором году — кстати, недалеко друг от друга, в Полхеттен Милл. А вот эти три — лет за пять до рождения его мамочки.

— Тридцатые годы? — изумилась Скалли.

— Но и это еще не самое веселое, — Молдер откинулся на спинку кресла, снял очки и потер переносицу. — Самое давнее убийство из этих десяти произошло в девятьсот третьем году. Таких древних отпечатков у нас нет, но все остальное совпадает — удаленная печень и так далее…

— Так, — Скалли поставила рядом с картотечным шкафом стул, уселась на него верхом, положила подбородок на правое предплечье и задумалась. Взгляд ее скользнул над плечом Молдера и уперся в приколотую к стене нерезкую — и явно фальшивую — фотографию летающей тарелки. — Ты представляешь, что будет, когда мы в докладе руководству сообщим, что это дело рук пришельцев?

— Ты думаешь, это пришельцы? — искренне удивился Молдер.

— Нет, конечно! — возмутилась Скалли. — Но это же ты продавал Коултону такую идею.

— Я продавал ее Коултону, но, кажется, купила ее ты, — Молдер усмехнулся. — По-моему, — сказал он, надевая очки и снова берясь за слайды, — общение с Коултоном на тебя плохо влияет.

— Он умный парень, — возразила Скалли.