— Правильность или неправильность ваших действий, агент Коултон, будет ясна, только когда дело закроют. Удастся найти убийцу — значит, действия были правильными. Не удастся — значит, все было неправильно… Вообще все. И потом, вы же прекрасно понимаете, что мы ждали от Молдера и Скалли вовсе не подтверждения наших заключений. Помнится, вы сами говорили, что их участие в расследовании поможет взглянуть на дело под каким-нибудь новым углом…

— Но не исходить же нам из того, что это дело рук пришельцев!..

Черутти перевернул несколько страниц доклада. Интересно, что бы написал в докладе Молдер…

— Как вы думаете, — он развернул кресло, чтобы была возможность положить ногу на ногу, — а если этот убийца действительно не человек?

«Совсем старик сбрендил», — подумал Коултон.

— У вас есть основания для таких предположений? — спросил он, с тоской ожидая всплеска старческого слабоумия.

— Судите сами, — Черутти черкнул ногтем по строке доклада. — Он как будто проходит сквозь стены. Его след не берут собаки. Он голыми руками вырывает печень из живого тела… Что у нас еще? Вот — он нечеловечески силен. И, конечно, эти странные отпечатки пальцев.

— Получается, что в Балтиморе орудует маньяк-инопланетянин, белый, двадцати пяти-тридцати пяти лет, с уровнем интеллекта выше среднего, — попытался иронизировать Коултон, однако в голосе его гораздо яснее иронии слышалась растерянность.

— Не менее вероятный вариант — оборотень, — совершенно серьезно сказал Черутти. — Или гуль, они тоже вечно пытаются урвать себе кусок человеческого мяса.

Коултон чувствовал себя невероятно плохо. Он не представлял, в каком тоне следует сказать боссу, что тот< окончательно чокнулся. Черутти начал опасаться, не переиграл ли он ненароком.