Шаги затихли возле двери.

— Эй, — позвал мужской голос. — Есть кто дома?

Дэйна молчала.

Дверь открылась, и в приемную заглянул приятный молодой парень в очках, при галстуке и с рацией в руке.

— Привет, десятый, — сказал он, заметив Скалли. — Я пятый. Агент Харт, леди.

— Что там случилось? — спросила Дэйна.

— Да ерунда, — Харт поморщился. — Кажется, Торнер… э-э… отравился фисташками. Или обожрался. В общем, не смертельно. Он сидит внизу, на стоянке. Коултон уезжал домой и спросил его, чего это он такой бледный. Ну, Торнер ему и говорит — вот, фисташками, похоже, отравился. Коултон отправил меня сюда, а Торнеру разрешил уехать, когда вы спуститесь.

— А чего же это он вас не оставил в гараже вместо Торнера?

Харт замялся.

— Похоже, он хочет держать вас подальше от места убийства, — сказал он. — Ну, мне так показалось. Больше этого никак не объяснить…

— Ладно, — Скалли покосилась на «Уловку-22», но забирать из приемной книгу, конечно, не следовало. Она вздохнула и взяла рацию.

— Второй, — сказала она. — Это десятый. Пятый пришел, иду вниз.

— Слышу вас, десятый. Спускайтесь.

— Ну, пока, — сказал Харт и широко улыбнулся. — А это можно почитать? — он показал на «Уловку».

— Пока хозяев нет, наверное, можно, — ответила Скалли, кивнула Харту и вышла в коридор.

— Пум-пурум-пум-пум, — задумчиво пропыхтел Харт, оглядел приемную, поднял и опустил брови, уселся в кресло для посетителей и взял роман.

За вентиляционной решеткой, привинченной к стене прямо над его головой, тлели разочарованием безумные желтые глаза.

«Форд» Торнера свернул с пандуса, плеснув бликами от уличных фонарей, и Дэйна опять осталась одна. Ее собственный «форд» стоял примерно на середине подземной стоянки. Она перегнала его в дальний конец — отсюда не был виден въезд, зато дверь на лестницу была как на ладони. К тому же здесь не горели два плафона, машина стояла в тени и не бросалась в глаза на пустой стоянке, да и сама