После этого его взяли за плечи и подняли на ноги.

Это был парень лет двадцати двух — двадцати пяти. Грязная желтая рубашка

прилипала к его мокрой от пота спине. Лицо арестованного сильно затекло, под почти черными глазами круглилась синева. Он испуганно глядел вокруг, но явно не понимал, что с ним делают, — глаза его все время были как бы направлены внутрь себя, как это бывает у кататоников. Когда его о чем-то спрашивали, он отвечал без слов — утвердительно кивал или же, напротив, отрицающе качал головой. И при этом он постоянно шумно сглатывал слюну и оглядывался.

Сначала Молдеру показалось, что у парня что-то с шеей — оглядываясь по сторонам, он постоянно наклонял голову налево, так что Молдер и Скалли видели большей частью его макушку. Молдер отошел чуть правее, и парень почти сразу взглянул ему в лицо. Потом в глазах его мелькнул испуг, и он судорожно склонил голову к левому плечу, стрельнув перед этим взглядом чуть левей. Ноздри его затрепетали, и Молдер заметил, что задержанный непроизвольно облизнул губы.

Молдер нахмурился. Парень вел себя точь-в-точь как испуганный щенок. Казалось, он весь состоял из нервов, и любое прикосновение могло причинить ему боль. Но страх его был каким-то избирательным…

Парень почему-то смертельно боялся взглянуть на Скалли.

Балтимор

Региональное отделение ФБР

Пятый день

21:20

Скалли, Коултон, Черутти и Молдер, успевший сбегать в пансионат и сменить спортивный костюм на строгую тройку, сидели в небольшой комнатке, отделенной от полиграф-лаборатории большим стеклом — естественно, со стороны лаборатории стекло было непрозрачным, — и наблюдали за тем, как арестованный проходил проверку на детекторе лжи. Эксперт Джил Уэббер задавала вопросы, сверяясь со списком, и отмечала на выползающей из полиграфа ленте номера вопросов.